В одном только Санкт-Петербурге не меньше двух десятков компаний, которые занимаются опросами. Еще больше фрилансеров.  Все эти представители опросной индустрии работают с одними и теми же методами;  по одним и тем же правилам представляют полученные в ходе опросов данные. И стоимость на услуги все агентства выставляют по большому счету одинаковую. А, имея в виду то, что многие интервьюеры, как правило, одновременно работают в нескольких компаниях и еще у нескольких самостоятельных супервайзеров, то и проводят опросы по городу примерно одни и те же исполнители.

При такой «одинаковости» во всем выделиться среди коллег-конкурентов удается только при наличии безупречного качества.  Именно поэтому отдел контроля EXACT POLL стал самым развивающимся:  за последние полгода он вырос с двух контролеров до четырех. В планах — подготовить еще как минимум двух «пешеходных» контролеров и проверяющих на местах, — в населенных пунктах Ленинградской и Псковской областей, где мы регулярно проводим опросы.

Изменилась и суть проверки качества работы интервьюеров. Если до недавнего времени практически все нарушения выявлялись на этапе телефонной проверки, то сейчас при прозвоне респондентов контролер фиксирует единичные отступления от условий опроса. Проверка повторным посещением респондента на дому вносит больше ясности. Однако, полной картины с помощью пешеходного контроля получить не удается по причине того, что из активного населения, к примеру,  в Санкт-Петербурге можно застать дома не более трети опрошенных.  Для того, чтобы убедиться в достоверности (или недостоверности) полученных при опросе данных, требуется тщательный анализ списков респондентов и массива данных.

В начале каждого года мы анализируем респондентов всех интервьюеров, которые в течение прошлых двенадцати месяцев провели больше 10 опросов. Для этого ведется единая база всех опрошенных по годам.  Так, по результатам анализа в начале 2014 года у троих работников выявили  собственную базу «профессиональных» респондентов, которую они использовали из опроса в опрос, меняя адрес, а иногда еще и возраст или образование. Первым «симптомом» использования интервьюером профбазы являются массовые случаи отказа от контроля. Со «своим человеком» договорились о том, что опрос был. А для того, чтобы не попасть впросак и не сказать что-нибудь невпопад, сразу же после подтверждения интервью разговор прерывается. Очень показательна примерно такая речь «опрошенного»: «Я сейчас в Москве (в Турции, на отдыхе и т.п.), но опрос помню, все было хорошо. Больше говорить не могу…»

Еще один пример фальсификации. Интервьюер записывает  одного респондента за нескольких под разными именами с разными телефонами. При контроле это выглядит так: звоним респонденту А. Не обращаясь по имени, просим представиться. Респондент  представляется, но именем другого опрошенного Б. Звоним этому другому Б, а он тем же голосом говорит, что он А. И так 5, а то и 6 раз…

Очень удобно: интервьюер заводит «профессиональных» респондентов, каждый из которых имеет несколько сим-карт. Можно даже для удобства поставить переадресацию со всех этих номеров на один и отвечать контролеру все 5 (или больше) раз.

Таким образом, очередная задача контролеров и супервайзеров анализировать респондентов еще и по голосам…

Каким бы ни был подлог по разновидности, по правилам EXACT POLL при обнаружении фальсификации данных интервьюер увольняется с невыплатой всех проектов, завершенных на момент обнаружения нарушения. С марта по июль этого года мы отстранили от работы пятерых интервьюеров.

Полезным при контроле становится анализ массива данных.  Отдел обработки по введенному заданию каждого интервьюера фиксирует вопросники, заполненные одинаково;  «зашкаливающее» число вариантов «затрудняюсь ответить»;  однообразные формулировки при ответах на открытые вопросы и многое другое, что невозможно выявить при визуальной проверке.

Каждое полстерское агентство непременным направлением своей работы считает поддержание на должном уровне качества работы своих работников.  Помимо этого, сегодня как никогда раньше назрел момент «хором» избавиться от интервьюеров, считающих возможным вместо мнения реального респондента представить то, что считает нужным он.